СУЩЕСТВУЕТ ЛИ ДУША?

Наиболее разноречивым в буддизме является вопрос о существовании души. Наставник Тхеравады Валпола Рахула говорит:

«Буддизм стоит особняком в истории человеческой мысли, отрицая существование таких вещей, как душа, индивидуальное «я» или атман. Согласно учению Будды, идея наличия индивидуального «я» является ошибочной, не соответствующей реальности, которая порождает вредные мысли о «моем», обо «мне», эгоистические желания, страсть, привязанность, неприязнь, тщеславие, эгоизм и иные нечистые мысли, скверны».

Но такие представления относятся только к Тхераваде, поскольку в Махаяне и Ваджраяне душа, вне всякого сомнения, существует.

Профессор Кеннет Чэн сообщает, что «в эпоху Хань (2 в. до н.э. — 3 в. н.э.) основными постулатами буддизма были неуничтожимость души и круговорота перерождений и карма».

Действительно, душа была одним из основных предметов нападок на буддизм со стороны конфуцианства и даосизма, когда буддизм стал распространяться в Китае. К примеру, Фаньчжень нападал на буддийскую концепцию неуничтожимости души, отстаивая конфуцианскую точку зрения о том, что если человек не знает даже жизни, каким образом он может что-то знать о смерти? Хуэй Линь в своем «Трактате о белом и черном» (кит. «Байхэй лунь») обвинял буддистов в попытке запугивания людей, создавая учение о рае и преисподней для человеческих душ. Защищаясь от этих нападок, мирянин-буддист 3 века Моу-цзы в своем «Трактате о разрешении сомнений» (кит. «Лихо лунь», построен в виде вопросов и ответов, первый на китайском языке оригинальный буддийский трактат) утверждал, что вера в существование души уже присутствовала в исходной (религиозной) практике китайцев. Знаменитый китайский буддийский наставник 4 века Хуэйюань в своем «Трактате о неучтожимости души» («Шень буме лунь») цитировал Чжуан-цзы и Мэн-цзы, чтобы подкрепить буддийскую концепцию души. Другой знаменитый китайский наставник Даошэн вопрошал: «Если в сансаре отсутствует постоянное «я», то существует ли постоянное «я» в нирване? Если «я» не существует, то что тогда вступает в нирвану?»

Вера в существование души также безоговорочно принимается Ваджраяной. К примеру, при великом освобождении, благодаря слушанию в переходном состоянии бардо ритуальных текстов, которые лама читает умирающему человеку и рядом с умершим в ритуале похорон (описание дается в «Тибетской книге мертвых), душу умирающего проводят через все фазы бардо от момента остановки дыхания до нового воплощения в надежде, что она, возможно, освободится и избежит самого воплощения в мире сансары. Ниже дается одно из наставлений по освобождению, которое лама учит душу умершего повторять за собой:

Во время блужданий в сансаре
Под властью сильнейших привязанностей
На сияющий лучезарный путь Мудрости Различия
Да выведет меня Бхагаван Амитабха,
Да охранит меня Божественная мать,
Облаченная в Белые Одежды,
Да миную я невредимо опасные пути бардо
И достигну царства Всесовершенного Будды.

Будда не заявлял категорически, что нет души. Иногда он упоминал пудгалу, или личность «я», порой он говорил о «не-я»; ибо бывали случаи, когда он не говорил ни о «я», ни о «не-я». Все школы буддизма, включая Тхераваду, согласны с 500 жизнями Будды Гаутамы. Через все эти 500 реинкарнаций прошло одно и то же «я». Будда ясно выразился, когда говорил о том, что в одной из этих реинкарнаций «я» по имени Сунетра был он сам.

Концепция души, или «я», также присутствует в важных текстах Тхеравады. Доктор Рюн Э. А. Йохансон сообщает, что «Дигха Никая» упоминает о большом разнообразии метафизических теорий, где особо затрагиваются проблемы природы души и мира природы добродетели и ее воздействия на дальнейшую судьбу человека, существования иного мира и обусловленности или нет души и мира».

Абхидхарма описывает восемь типов просветленных существ в виде восьми пудгал, или «я». Западный буддолог профессор Эдвард Конзе приходит к выводу, что «ортодоксальные учителя были вынуждены признавать эти высказывания, но одновременно они оговаривались, что сами эти высказывания не означают того, о чем там идет речь!».

В приведенном ниже отрывке тхеравадинский ученый, профессор Джаятиллеке, избегает употреблять слово «душа» или «я», заменяя его выражением «бесплотный дух»:

«Закон непрерывности, широко известный как закон перерождений, убеждает в сохранении динамического сознания личности после смерти физического тела. Если это подсознание не соответствует по нравственному и духовному развитию личности высшим мирам, то обычно говорят, что оно сохраняется в духовной сфере (петтивисая) в виде бесплотного духа, чтобы затем возродиться в человеческом облике».

Даже среди хинаянистов, берущих начало от школы Тхеравады, многие явно верят в существование души. Эти школы были известны под общим названием «Пудгалавадины» ввиду их несомненной веры в пудгалу, или «я». Пудгалавадины составляли существенную часть хинаянистов: знаменитый китайский путешественник Сюаньцзан в 7 веке насчитал 66000 пудгалавадинов-монахов среди общего числа 250000 монахов.

Почему же тогда Будда проповедовал учение о не-душе (анатмавада)? Без постижения высшей мудрости буддизма столь важное учение — ключевое для достижения высшей формы просветления — можно легко принять за свидетельство того, что буддисты не верят в существование души.

*  *  *

Будда проповедовал своим последователям учение о «не-я», чтобы помочь им иллюзорность «я» на трансцендентальном уровне, где «я», как и другие обособленные сущности не существуют, поскольку Конечный Абсолют неразличим. Однако то же «я», как и остальные обособленные сущности, существует на феноменальном уровне. По мнению махаянистов, тхеравадины из-за непонимания этой высшей мудрости, касающейся трансцендентальной реальности, воспринимают учение о «не-я» лишь на феноменальном уровне. Таким образом, они упускают из вида тот примечательный факт, что само учение о «не-я» — лишь временное подспорье, специально предназначенное для того, чтобы помочь буддистам преодолеть привязанность к собственному «я». Равным образом таким подспорьем служит и учение о страдании, помогающее буддистам освободиться от сансары. Если мы не поймем, что язык используется в этих двух учениях как временное подспорье, мы легко совершим ошибку, рассматривая эти учения как непререкаемую догму, согласно которой «я», или душа, не существует и что жизнь — это страдание.